Чтобы не умереть с голоду, придется бросить жребий и кого-то съесть

"Чтобы не умереть с голоду, придется бросить жребий и кого-то съесть" [ВИДЕО, ФОТО]

Игорь Парфенов

Андрей: Много ли фильмов присылают на кинофестиваль? Как вы успеваете их просматривать? Кто входит в состав жюри? И по каким критериям выбираются фильмы?

-  Да, очередные "Ступени" стартуют с 8 по 12 марта, с 10 утра до 22 вечера. Это будут расширенные показы, более 200 работ из 50 стран мира. Традиционно наш фестиваль с каждым годом набирает обороты, и в этом году нам уже 5 лет. Мы уже немного выросли, для кинофестивального движения мы уже "совершеннолетние". Во всем мире фестиваль приобрел большую популярность, потому что только в этом году около 100 стран мира представили нам свои фильмы. Все конечно мы не смогли показать, но часть, повторюсь, около 50 стран будут участвовать в кинопросмотрах. Были и некоторые неожиданности. Например, Испания в этом году прислала около сотни фильмов, для меня это был просто парадокс. У нас работа кинофестиваля не останавливается и продолжается круглый год. Весь год могут присылать нам свои фильмы, кто угодно, нет никаких ограничений. Наш фестиваль уникален тем, что нет ограничений по сроку давности фильма. Также нет ограничения по формату – есть и короткометражные фильмы, и документальные и художественные, и анимационные, и даже музыкальные, то есть все виды кинематографа. И главные направления – это права человека, защита природы, защита животных, экология, социальные фильмы, и философские фильмы. При этом главенствующей остается правозащитная тематика. Мы не смотрим, и это важно,  насколько фильм знаковый или знаменитый, мы принимаем даже фильмы, снятые на обычный телефон или фотоаппарат. В этом году у нас представлены фильмы, как победители "Оскара", так и фильмы, победители Каннского, Берлинского и Венецианского кинофестивалей, так и фильмы, снятые обычными нашими студентами – и они все на равных принимают участие в конкурсе. Могу сказать, что уникальность фестиваля в том, что в мире есть еще только один подобный фестиваль – в Голливуде, он называется АРТиВИС (ARTiVIS), я имею в виду фестиваль подобный по тематике, по заданным  вопросам, по ширине правозащитных вопросов. Потому что на нашем фестивале рассматривается наиболее широкий круг правозащитных и социальных вопросов, которые вообще встречаются в мире.

Николай: Какие это вопросы?

-  Я уже говорил, что это права человека и права животных, но в каждой теме, если например, взять права человека, то это нескончаемый перечень направлений.  Это и заключенные, и права женщин, и права детей, и права стариков, это и война, и проституция, и секс-меньшинства, и гендерное равенство, также волонтерские фильмы – это фильмы абсолютно всех правозащитных направлений. Если взять защиту животных, то опять широкий спектр. Это защита бездомных животных и защита сельскохозяйственных животных, и экспериментальные животные, и пушные животные, и охота, и вегетарианство, то есть абсолютно все проблемные темы, которые существуют. В общем-то, и практически на все эти темы есть фильмы, в той или иной степени затрагивающие или освещающие проблему. Некоторые темы представлены, конечно, в расширенном порядке, но мы стараемся отбирать фильмы так, что бы осветить все возможные проблемы и тематики, которые встречаются в мире. И о том, что сегодня присылается, о том, что сегодня особенно волнует человечество, можно судить по репертуару фестиваля. Как раз режиссеры, а это режиссеры, снимающие кино, которое "болит" для них, их волнует, и как раз в этом кино они хотят выговориться, высказать свою гражданскую позицию и пообщаться со зрителем. Они хотят поговорить со зрителем через свое кино, и, по большому счету, попытаться изменить этот мир. Конечно, это задача каждого режиссера, но когда он снимает фильм по заказу, кинокомедию или какой-нибудь просто ролик, в угоду телевиденью – это одно. Или когда человек снимает свой фильм, понимая, что, скорее всего, никакой судьбы у него не будет, потому что многие фильмы, представленные на фестивале, не проходят в своих странах и цензуру, и, конечно же, не будут показаны по телевиденью. Даже если говорить о нашей стране, то та же самая ситуация – не многие фильмы можно показать по телевиденью, или же можно показать во время после полуночи, с 12 ночи до 6 утра. Фестивальное движение тем и хорошо, что фильмы не проходят "министерскую обработку", и комиссия не ставит им печать "Дозволено к прокату в такое-то время", допустим после 18, или после 21, после 23 или после 24, и т.д. То есть, так называемое "прокатное удостоверение" фильму не нужно, поэтому на плакате нашего фестиваля значится слоган: "Без цензуры!", и действительно эти фильмы не проходят практически никакой цензуры. Только нашу, фестивальную цензуру, фактически самоцензуру, конечно бывает и такое, что даже мы не можем показать.

Геннадий: Кто вам присылает картины? Это люди более молодого поколения, или уже состоявшиеся режиссеры, которые уже заявили о себе на других кинофестивалях и показах?  Какая тематика этих картин? Что можно выделить? Что беспокоит людей?

-  В общем, конечно, по правам человека фильмов больше всего. Что касается авторов, то авторы абсолютно разного возраста – есть и студенты, есть и абсолютно созревшие режиссеры, есть и люди, которые всю жизнь в кино, и т.д. Допустим сейчас оскароносный фильм – фильм "Бухта", это лента про дельфина. Фильм об авторе этого фильма, который был когда-то главным дрессировщиком на фильме "Флиппер", если помните такую картину. Фильм "Флиппер" снимали более 10 лет, и на его руках часто умирали дельфины, с которыми он работал, тогда он был лучшим дрессировщиком мира, в мире на тот момент было всего около трех дельфинариев. И он говорит и признается: "Работая над фильмом "Флиппер", я сам "породил" волну этих дельфинариев, и сейчас это стало просто индустрией, их просто тысячи.

Я снимал фильм 10 лет, и уже 30 лет борюсь с тем, что сделал", то есть с этой волной создания дельфинариев. И в своем фильме "Бухта", он показывает обратную сторону дельфинариев – откуда в них берутся дельфины, как их добывают. Сколько дельфинов тысячами гибнет, в разных странах мира, причем по совершенно разным причинам, где-то их убивают ради развлечения. В некоторых странах, и это Европейские страны, например, Дания, даже есть традиция: что бы стать совершеннолетним, загоняют стадо дельфинов к берегу, люди заходят по пояс в воду и топорами, ножами, кинжалами начинают кромсать этих дельфинов, которые даже не сопротивляются. В Японии дельфинов убивают тысячами ради еды, и т.д. Так же индустрия дельфинариев является очень жесткой индустрией, как и цирки, как и зоопарки. Это не для слабонервных, если знать подноготную, другую сторону медали. Как раз этот фильм "Бухта" будет показан у нас на кинофестивале, он получил в 2010 году "Оскара", как лучший документальный фильм. Темы фильмов, которые присылают люди, общественные организации, общественные движения. Есть из присланных на кинофестиваль тем, те которые касаются даже нашего города Харькова – это темы бездомных животных. Приезжали немцы и снимали фильм о бездомных животных в Украине, о том как перед ЕВРО стараются от них очистить улицы городов, иногда очень жестокими способами. Хотя могу сказать, что город Харьков сделал большие шаги в этом направлении, и по сравнению с тем, что было 10 и 15 лет назад, и сегодня  - это конечно, "небо и земля", то есть стараются идти по пути улучшения. Я, например, скрытой камерой снимал как 15 лет назад, так и сегодня, и мне эта проблема хорошо известна – это, что касается убийства бездомных животных. И могу сказать, что сегодня это все стало гораздо гуманней, и, действительно, идет в этом направлении прогресс.
Так же у нас будет фильм "Амнистия" - это международная организация, которая снимала фильм про пытки в милиции, о том, что в Украине в милиции продолжаются пытки людей. Конечно, это не сплошь и рядом, это изгои, "оборотни в погонах", так называемые, но они существуют, и до сегодняшнего дня, и с этим боремся. Через наше кино, которое мы снимаем, стараемся донести людям проблемы, и пытаемся их вмести решить, то есть всегда это идет сбор подписей, иногда это идут какие-то коллективные письма в адрес президента страны или в адрес мэра нашего города. Фестиваль помогает делать какие-то конкретные шаги в решении проблем. Сейчас, например, к нам приезжают и представители Международной амнистии, и представители ООН на фестиваль. Они также представляют свои программы. ООН представляет программу гендерного равенства – это равенство между мужчиной и женщиной. Конечно, я за равенство мужчины и женщины, но без так называемых "перегибов". Например, когда показывают американское кино, и обязательно в каждом фильме, я имею в виду боевики и криминальные драмы, женщина-полицейский должна хватать пистолет, ловить преступника, одевать наручники, ломать ему руки – я считаю, что это все-таки удел не женский, и эти перегибы, в общем-то, достаточно наивны. И в обществе практически невозможны, например, когда женщина живет в казарме с мужчиной и идет воевать и лежать с ним в одном окопе – это неправильно, так быть не должно, природа распорядилась немножко по другому.

 

Владимир Иванович: Как на Ваш взгляд избежать этих крайностей? Чтобы феминизм был в какой-то удобоваримой форме? Чтобы не было действительно таких "перегибов".

- Дело в том, что природа уже все дала и давно расставила все на свои места. Просто и сейчас расставит. Сколько бы мы не проводили каких-то акций, женщина не может поднимать вес или работать также как мужчина. Если мы говорим о равенстве, то мы должны говорить о равенстве везде. Даже в советское время, если вы знаете, были нормы по весу, который женщина могла поднимать, а у мужчины этих ограничений не было. Равенство – да, но не везде же равенство. То же самое и политическое равенство, то если вводить квоты на то, сколько должно быть депутатов женщин и депутатов мужчин, что должна быть половина, я считаю тоже не правильно. Если женщины хотят идти во власть, пусть идут, но тут должна быть чистая конкуренция.

Игорь: Кто будет в жюри на фестивале этого года?

- В этом году финансирование, как всегда, у нас проблемное, поэтому мы всех участников, в том числе и членов жюри, приглашаем за свой счет, мы не оплачиваем ни гонорары членам жюри, ни дорогу, ни проживание. Поэтому членами жюри будут в основном харьковчане. Это актеры, народные артисты Украины, заслуженные деятели искусств, скульпторы, художники, композиторы. Это люди, не с улицы, люди, которым близок кинематограф. Люди, которые всю жизнь в творчестве, и которые вызвались быть членами жюри на альтруистических, волонтерских началах, то есть не получая никаких вознаграждений, прибыли и т.д.

Семен: Хотелось бы уточнить, не знаю верно, ли так говорить, о гран-при фестиваля. Что сулит участникам победа или выделение их работы из числа прочих?

- У нас ряд призов. И в этом году у нас предполагается множество призов. Помимо того, что это традиционно статуэтки. Один вид статуэтки – это дельфин на мраморной подставке, который перепрыгивает через настоящий гулаговский рельс – это преодоление, не в прямом смысле слова, а в том, что даже дельфин может преодолеть  этот гулаговский рельс. Еще есть бронзовая статуэтка – это человек, который рушит стены. Это стены непонимания, существующие стены тех проблем, которые в мире существуют сейчас и будут существовать. Наверное, такие стены будут всегда, но человек, который идет не останавливается, который плывет против течения, а не по течению бездумно – это и есть герой нашего фестиваля. Будут представлять какие-то призы спонсоры. ООН будет предоставлять какие-то свои призы, по темам волонтерства, по темам гендерного равенства и т.д. Так что призов будет достаточно много.
С этого года мы еще учреждаем новый приз. У нас будет некий символ, посвященный Л.Н. Толстому, потому что его идеями наш фестиваль, как бы пропитан, и фильмов много на тему гуманности, нравственности и т.д.  В общем-то, от одноименной статьи Л.Н. Толстого пошло и название фестиваля "Ступени", и название организации Правозащитный центр "Ступени". Поэтому мы учреждаем приз – это будет золотой орден, посвященный гуманизации нашего общества. И награждаться им будут не обязательно режиссеры, это могут быть общественные деятели, или организации, и в принципе кто угодно и не только в нашей стране.

Харьковчанин: Расскажите, пожалуйста, о Вашем фильме, который представлен. Знаю, что съемки проходили в Крыму и не только там. Как он называется? О чем картина? Кто актеры?

- Это будет премьера украинского фильма, который снимался в Украине, я – режиссер картины. Фильм об охотниках на дельфинов, можно так сказать, хотя это поверхностное определение. Этот фильм по Джеку Лондону. Но я эту ситуацию охоты на дельфинов не сделал простой, что бы просто поохотились и все. Я загнал эту ситуацию в критический угол, где попытался раскрыть психологию людей. У меня некие 12 человек, как 12 присяжных, или 12 апостолов, которые остаются на корабле без связи с внешним миром, с поломанным двигателем, и без еды. Далее по мотивам Дж.Лондона, о котором он пишет как об истинном происшествии, через две недели и два дня капитан собрал всех и сказал, что мы уже не едим две недели и начинаем умирать, и единственный шанс выжить – это мы должны бросить жребий,  кого съесть, или умрем все. Я использую то, что эти "новые украинцы" охотились на дельфинов с китобойным  гарпуном, стреляли в них из автомата. Это мы снимали в Крыму, в открытом море, конечно, мы никого не убивали, но охота смонтирована так, что получилась достаточно кровожадной, крови много и кровь настоящая. Использован фильм "Бухта", который дал нам кадры охоты на дельфинов – уникальные кадры. Конечно фильм документальный и кадры тоже документальные, поэтому мы и делали эту имитацию кровопролитной охоты. И как раз по Дж. Лондону, эти 12 человек решают судьбу не чью-то, как например 12 присяжных,  а решают свою собственную судьбу. Жизнь каждого повисает на волоске, и тут как раз можно покопаться в психологии человека, то есть, что они предпримут, на что они пойдут. Конечно, мы ушли дальше от рассказа Джека Лондона, о котором я говорил, там пошли уже и другие произведения, и Дж. Лондона в том числе.

 

И вот все отказались от предложения капитана, и когда они все собрались на следующий день, почти умирающие. Один приводит цитату из Библи, где говорится, что женщина сотворена для мужчины, что женщина не совсем человек и т.д. Далее идут серьезные психологические разногласия, драки, скандалы, перипетии, и кончается это все большой-большой трагедией – очень сложный финал, который состоит из трех-четырех финалов. Рекомендую фильм посмотреть, потому что его сложно даже пересказать, и не хочется раскрывать карты, чем все закончилось. Но могу сказать, что это достаточно серьезная социальная драма, которая заставляет людей быть в тонусе. Думаю и надеюсь, что этот фильм останется у человека, который его посмотрит надолго в голове и в памяти, и может быть, хоть что-нибудь изменит.

Ира: Как вы подбирали актеров? Это были только наши харьковские актеры или нет?

- Знаете, я много работал с актерами знаменитыми и Армен Джигарханян, и Никита Джигурда, и Тарзан, и Борис Химичев и многие-многие другие известные, так называемые, звезды российские, российского кино. Но в этом проекте я решил работать только с нашими актерами, только харьковские актеры. Я отобрал 12 человек лучших харьковских актеров. Это была очень мощная команда, и скажу, что они ничем не хуже, не то что киевских, а и российских звезд. И более того, когда я включаю эти постоянные сериалы по телевизору, и вижу эти "заезженные" лица, так называемых звезд, их около 15-20 человек всего, как будто нет вообще актеров в России. Нужно эту систему ломать, и многие режиссеры принципиально не приглашают известных, знаковых актеров, пытаются работать с неизвестными, пытаясь открывать новые лица. Актер, который кочует из фильма в фильм, он имеет, как правило, определенную специфику, стереотип. Зритель ждет от него того, чего он привык ждать – это, так называемые, актеры "одной роли". Если он "милиционер", то пожизненно "милиционер", и ждать от него чего-то другого в другом кино, как правило, не приходиться. Поэтому неизвестные актеры, но неизвестные в широком смысле слова, я не имею в виду для Харькова, я имею в виду для СНГ и всего мира – это мне кажется еще лучше. Надеюсь, что у фильма будет будущее. На днях будем посылать его в Канны, получим ли приз – не знаю, но посылать будем в любом случае.

Никита: Что было самым сложным при съемках данного фильма? Все-таки ваши фильмы носят экстремальный характер, как психологический, так и физический. В этом отношении, на что хотелось бы обратить внимание?

 

- Съемки были достаточно необычные, потому, снимали в открытом море, снимали осенью, когда уже время штормов, время ветров и т.д. Кроме того, время съемок было очень ограниченно, по некоторым причинам, таким как, аренда настоящего корабля,  который отправлялся с нами каждое утро в открытое море, и мы все загружались, все актеры, все 12 человек. Хорошо, что за счет этих экстремальных выездов, когда почти каждый день серьезная "болтанка" актеры приходили и были в кондиции в той, которой им нужно было быть, если бы они две-три недели ничего не ели. Их иногда и гримировать не надо было, почти у каждого второго была "морская" болезнь, для меня как режиссера, это было даже хорошо. Было конечно много интересных казусов. Приходилось и в холодную воду прыгать и падать, и подобное. Некоторые наши актеры харьковские были не очень готовы к такому повороту. Был один кадр, когда нужно было с не очень большой высоты, где-то 1,5 метра выбросить за борт, яко бы труп человека, и он должен быть завернут в некую простыню. Я должен был сбрасывать этого актера за борт, сколько не пытался это делать, с одним, наверное, дублей пять и с другим. Вода, конечно, была не очень теплая, но дело было не в этом – они начинали разворачиваться, не долетая до воды. Спрашиваю: "Почему ты начинаешь трепыхаться, не долетая до воды? Нужно же сначала долететь до воды, а потом уже сдергивать с себя эту простыню, хотя бы попав в воду", потому что мы не можем снять кадр, причем мы снимали с соседнего корабля, и это было все достаточно сложно. Снимали не только на корабле, но и с соседнего корабля, для того, чтобы были общие планы. И сколько я не делал дублей, добиться ничего не смогли. И он мне говорит: "Мне ж нужен каскадер", а я ему: "Ты же молодой, здоровый парень, красивый и сильный, почему ты не можешь сделать такой мелочи?" Пришлось взять второго актера, но все равно он разворачивался. Нужно было просто долететь до воды и еще дать одну секунду, и все, но видимо они, то ли боялись, то ли не знаю…
Никто из них не смог это сделать, как-то мы вышли из положения, брали с разных ракурсов, и из чего-то мы это сделали, но очень с этим намучились.

Наташа: Может это просто инстинкт самосохранения?

-  Инстинкт самосохранения, скорее всего они, боялись, что они утонут. Хоть я и говорил, что мы рядом, мы вас сразу достанем, начнем спасать, если что, все стоим наготове. Рядом был небольшой спасательный катер, профессиональный спасательный из Артека. Нет, боятся, давай нам каскадера и все. В этом отношении, может быть, профессионализм старой закалки, старой школы, был бы проще, так скажем. Потому что актеры не привыкли к такому экстриму, привыкли играть в театрах, где под ногами твердый пол, может, не очень тепло, но зато земля рядом.

Виктория: Являясь режиссером фильма, Вы сами организовываете локации, съемочный процесс, непосредственно режиссуру, и насколько я понимаю, еще и участвуете сами в некоторых сценах, или же Вы работаете с помощниками?
Если вариант первый, то каким образом Вам все это удается?

-  Я всегда организовываю все сам от начала до конца. И часто помимо режиссуры, я бываю и водителем, и грузчиком, и сценаристом, и актером, и художником, постановщиком и все остальное. Почему? Потому что я много раз пытался, это шестой большой мой проект, полнометражный художественный фильм, еще около 10 короткометражных, документальных фильмов, помимо этого. Так получается, что во-первых, в Харькове я не нашел профессиональную команду, которая это могла бы делать. Почему? Потому, что нет опыта съемок художественных фильмов, а раз нет такого опыта, то и команды профессиональной быть не может – это не возможно. Такие люди-профессионалы есть в Киеве, в Москве, которые работали еще в советское время, их не много, но они есть, но организовывать их сюда, просто не хватает бюджета. Нужна школа прежде всего, потому что не возможно, если не класть кирпичную кладку быть каменщиком – это невозможно. Даже если об этом теоретически почитать что-то где-то в книгах, то все равно этому так не научишься. А я, в общем-то, и спортсмен профессиональный и бизнесом занимался, и это все-таки мое родное, поэтому я взваливаю на себя и тяну. Это очень сильно экономит бюджет. Кроме того у меня не сидит 60-80 человек на площадке, которые не знают чем заниматься. Я часто наблюдал, как работают другие команды. Приезжают 5-8 КАМАЗов с техникой, выгружаются и сидят рядом 60-80 человек команды, чтобы актер просто перешел через набережную. Если Михалков рассказывал: "Думал, что сниму сцену за неделю, за 300 тыс. долларов, но дождь пошел и снимал месяц, и он мне обошелся в миллион". Откуда такой простой, возможно, за аппаратуру, которую набирают гораздо больше, чем нужно. Просто я научился экономить, потому, что трачу свои собственные деньги, потом сам занимаюсь продажей своего кино, пристраиванием его на телеканалы. Естественно покупают у меня права и Россия, и Украина для тиражирования на DVD, при этом Россия покупает намного лучше и активней. Телеканалы Российские показывают намного с большим интересом, чем украинские, особенно харьковские. Харьковские каналы как-то упорно не хотят.

Аня: А в чем дело? Может в харьковском зрителе?

- Нет, это дело не в зрителе. Мне кажется это местные амбиции. Почему Парфенов вдруг снимает кино? Вот этого они понять не могут. Они всю жизнь работают на телевиденье, всю жизнь они что-то снимают, чувствуют себя режиссерами, но в Харькове тысячи режиссеров, выпускается каждый год еще сотни, но почему-то кино никто не снимает. Я не имею диплома кинорежиссера, хотя я член Национального союза кинематографистов Украины, в Харькове таких не больше десяти, и, тем не менее, кино снимаю. Плохое или хорошее, то это судить уже не мне. Российские телеканалы НТВ, и центральные каналы, берут мои фильмы с удовольствием. Харьковские телеканалы бесплатно, почти не возможно, уговорить.

Светлана: Перед тем как приступить к первому дню съемок, как задолго Вы начинаете готовиться?

-  Самый долгий и самый главный процесс – это подготовительный процесс. Потому, что если подготовка окончена, то сам процесс съемок – это, скажем, две недели, в среднем. Фильм полнометражный снимать – это 15-20 съемочных дней.

Светлана: А монтаж?

- Монтаж зависит от сложности съемок, которые были. Последние фильмы, например, у меня были сложные. Предпоследний фильм – это "Коррида", часть съемок была в Испании, где снимались настоящие корриды, настоящие бои быков, и эти же переодетые матадоры, выходили здесь у меня на площадке в декорациях, конечно же,  потом совместить их и сделать, как будто они дерутся с настоящими быками, было достаточно сложно. То есть самое главное – это предварительная подготовка и сценарий. Отталкиваться нужно от сценария. Те люди, которые говорят, что они снимают кино без сценария, или уже на площадке пишут сценарий – это абсолютно не правильно, это "кина не будет", так скажем. А если и будет, то будет интересно только малочисленному кругу людей. Сценарий, на сегодняшний день – это самая большая проблема в кино. Если в России и Украине кино снимать умеют, то сценарий писать уже разучились.

Виктор: Разучились или не умели?

-  Наверное, все-таки разучились, потому, что в советское время было много хороших сценариев, а сейчас я не вижу, на современном телевиденье сценариев достойных, я имею в виду достойных фильмов. И это, наверное, не секрет, что всего 2-3 фильма в России окупаемы, а сотни фильмов – убыточны, я говорю сейчас о большом кино, о фильмах с бюджетами в миллионы и десятки миллионов долларов. Я не говорю сейчас о телевизионных проектах, которые обычно заказываются телеканалами, потом идет соответствующее количество откатов, еще половина воруется еще до начала съемочного процесса. То, что осталось - снимается, и потом закрывается самим же каналом. Поэтому мы видим хорошее кино на российских каналах, только после 12 ночи. Имею в виду хорошее американское, европейское кино, только после 12 ночи, после 2 часов ночи, когда уже нет рейтинга, когда мало рекламы. То, что они сами наснимали, и то от чего уже надоело всем, показывают в самое рейтинговое время. Не отталкиваясь от качества продукта, а отталкиваясь от того, что бы "срубить" побольше денег.

Александр: Несколько слов, о знаменитых актерах. Вы называли Джигурда, Джигарханян, Химичев, расскажите, пожалуйста,  о них. Я так понимаю, что они приезжали в Украину, на съемочную площадку?

-  Да, Армен Джигарханян приезжал, он снимался у меня в 4-х фильмах, могу сказать, что с ним мне было очень приятно работать, потому что он актер старой закалки, актер, который многому научил и меня и тех людей, которые рядом с ним работали. Это актер, который не знает, что такое отдых, который может работать и по 16 часов в сутки. Который ест вместе со всеми на съемочной площадке, в отличие от современных "звезд", требующих собственные гримерные, собственных поваров, собственные домики и т.д. Тот же Химичев и Джигарханян – это люди, которые не привыкли к подобному, и райдер они заранее не требуют. Ни с кем из них я никогда не подписывал даже договор. Люди приезжали ко мне, снимались в кино, не требуя никаких договоров, никаких специальных условий. Некоторые "звездочки", которых и знаменитыми никто не считает, но райдер у них на 20 страниц договора. Такие договора я даже не читаю, просто говорю, что извините, я с вами работать не буду. И в райдере, к тому же написаны такие глупые вещи, например, запрещено ездить по не асфальтированным дорогам. Говорю, что у нас же съемка в зоовет академии, в Харьковской области, это 1 км от Харькова, но там будет 100м не асфальтированной дороги, и что мы уже не сможем работать? – по договору, да не можем. Или когда в райдере гостиница минимум 5 звезд, но когда они приезжали, то и гостиниц таких в Харькове не было. Люблю, все-таки, работать с актерами старой школы.

 

Они очень трудоспособны, очень мало что требуют, у которых действительно большая школа. Могу сказать, что я очень подружился с Химичевым, часто ездили, друг к другу в гости, я у него гостил на даче. Мы с ним много говорили о кино. Тот же Никита Джигурда. Те актеры, известные, которые у меня снимались, они, конечно, работали не за свой обычный гонорар. Даже говорил Джигарханяну, давай расскажу прессе, что ты снимался у нас бесплатно или за маленькие деньги. Он мне сказал, чтоб ни в коем случае, не говорил, потому что никто ж больше платить не будет. Тот же Никита Джигурда, заявил официально, что теперь снимается у меня только бесплатно во всех дальнейших проектах. Потому, что, наверное, это авторское кино – раз. Это кино некоммерческое – два, последняя цель, которую я ставлю, что бы фильм был окупаемый, самое главное – это изложить свою позицию, свой крик, свою борьбу и т.д. Стопроцентно авторское кино – это, как правило, мечта актера, потому что 99% времени актеры вынуждены сниматься в фильмах, которые рассчитаны на прокат и зрителя, рассчитаны заработать и заработать как можно больше. Не закладываются в сценарий никакие особые размышления, а берется среднестатистический гражданин, домохозяйка, и по шаблону делается кино, что бы люди посмеялись-поплакали, и буквально на следующий день это кино было забыто. Поэтому актеры старой школы любят работать в авторском кино.

Инга: Знаю, что творческих людей об этом не спрашивают, но все-таки о планах на будущее.

- Да, да. По поводу планов – это нормальный вопрос для меня. Сейчас я планирую большой фильм, он будет очень жесткий, потому что я хочу снимать фильм о бойне, именно о той настоящей бойне. К этому обращались очень многие классики, писали свои статьи, рассказы. Хочу взять четырех авторов – это А.П. Чехов "Нахлебники", Лев Толстой "Первая ступень" статья о бойне, и еще несколько авторов. И объединив, написать очень мощный сценарий. Взяв лучшее у каждого, и приблизив к сегодняшнему дню. Конечно, это будет "по мотивам", это не будет по конкретному произведению. Надеюсь, получится мощный фильм, который заставит смотрящих его людей по-другому посмотреть на эту проблему. Потому, что это действительно огромная проблема, и та сторона, как сказал Пол Маккартни, если бы на мясокомбинатах были стеклянные стены, то все бы стали вегетарианцами. И доля истины в этом определенно есть. Как раз те, кто читал в свое время статью Толстого "Первая ступень", тогда когда она была написана, половина из этих людей стали вегетарианцами, причем это были люди с уже устоявшейся психикой, и т.д. Поэтому я хочу об этом снять кино, об этом кино конечно не снимают, кроме того его вряд ли покажут на нашем харьковском телевиденье, но тем не менее я думаю, что фильм будет очень интересен и на мировом фестивальном движении  и думаю, что российские каналы не откажут мне в показе. Еще могу сказать, что на главные роли я рассматриваю и Волонтира (актер сыгравший Будулая), хотя он уже немножко пожилой, так сказать, но тем не менее. И Ступку рассматриваю, на одну из главных ролей. И даже других известнейших актеров. Именно для этого фильма хочу взять несколько российских или украинских звезд, для того что бы эта тема прозвучала действительно мощно.

Николай: В Ваших фильмах есть ограничения по возрасту?

- Конечно, все мои фильмы имеют ограничения по возрасту – это 16-18 лет, на следующий фильм, наверное, будет ограничение 21 год. К сожалению, у нас ограничения по возрасту дают и ограничения в прокате. Например, если ограничение 18 лет, то это время просмотра после 23.00, а 21 год – это после 24.00. К сожалению, по законам нашей страны, идти в армию, брать автомат и стрелять во врага или в мишень, можно с 18 лет, а кино, где показывают правду жизни, серьезное, жесткое кино, можно показывать только с 21 года. Это тоже перекос, я считаю это неправильно, если человеку можно брать автомат, идти в армию, то можно и кино смотреть. Тут же подозревается и эротические фильмы, иногда после 21 года, и фильмы имеющие элементы насилия, так называемого. Но, к сожалению, первый журнал, по защите прав животных, который я выпустил 15 лет назад, он назывался "Крик", он был конфискован на следующий день, он был изъят из киосков "Союзпечать". Мне позвонили на следующий день, и сказали, что все изъяла и конфисковала милиция, за "пропаганду негуманного отношения к животным", да в журнале были картинки, убитых животных, и они посчитали это пропагандой насилия. Но ведь через эти картинки и добивается эта гуманность, что бы так не было, ведь нужно показать кровь на ваших руках, на руках людей, тогда не будет и крови этой в мире, вот так. По разному, смотрят на жестокость, иногда, когда я показываю какие-то картинки, то меня пресса называла "кровотилом" и т.д. Это отношение поверхностное, без взгляда вглубь вопроса, но, тем не менее, оно сплошь и рядом, к сожалению.

загрузка...
загрузка...

Политика

Происшествия

Экономика

Светская хроника и ТВ

Спорт

работа для менеджера по продаже сантехники в Одессе